К Евгении Андреевне Зайцевой я обратился в 2022 году по рекомендации другого врача. На тот момент находился в тяжёлом эмоциональном состоянии: сильная тревога на фоне происходивших вокруг событий сочеталась с очень тяжёлой личной ситуацией — моя мать умирала от рака.
Я пришёл к Зайцевой, не проверяя предварительно ни отзывы, ни её профессиональную репутацию, поскольку доверился рекомендации. В дальнейшем стал посещать её достаточно регулярно — примерно раз в неделю, иногда чаще.
Со временем у меня возникло всё более сильное ощущение, что эти встречи не дают мне никакого заметного результата. Я не видел ни прогресса в своём состоянии, ни понятной стратегии лечения, ни внятного объяснения, зачем мне необходимо продолжать столь частые и довольно дорогостоящие визиты. При этом меня регулярно ориентировали на продолжение встреч. В какой-то момент у меня начало складываться крайне неприятное впечатление, что финансовая заинтересованность в продолжении консультаций может быть здесь не менее существенна, чем медицинская необходимость. Подчеркну: это именно моё впечатление как пациента.
Но гораздо серьёзнее для меня оказался вопрос медикаментозного лечения.
Зайцева назначила мне два препарата, один из которых — Сероквель (кветиапин). На фоне лечения тревожность в какой-то степени действительно уменьшилась, но субъективно я чувствовал себя очень плохо: сильная заторможенность, ощущение эмоционального и интеллектуального «выключения». Проще говоря, я чувствовал себя практически «овощем».
Кроме того, на фоне этой терапии либидо у меня практически упало до нуля. В совокупности — заторможенность, эмоциональное притупление и практически полное исчезновение сексуального желания — это уже было не просто неприятным побочным эффектом, а существенным ухудшением качества моей повседневной жизни. Для меня такое состояние было совершенно неприемлемым.
Когда у меня появились серьёзные сомнения в правильности лечения и доверии к врачу, мы это обсудили. Зайцева предложила получить второе мнение. Само по себе это абсолютно разумно. Однако в качестве второго специалиста она направила меня к своей давней коллеге и знакомой, которая принимала, насколько я помню, в том же помещении и стоила примерно в полтора раза дороже.
После нескольких консультаций у этого врача у меня возникло ощущение, что и она не вполне согласна с тем, как первоначально оценивалось моё состояние и как строилось лечение, хотя прямой критики коллеги я, естественно, не услышал. Именно после этого я решил прекратить эту историю и обратиться за действительно независимым вторым мнением.
По другой рекомендации я нашёл другого психиатра, никак не связанного с Зайцевой. Он подробно разобрал со мной историю моего состояния и предыдущего лечения. Его оценка существенно отличалась: он не считал прежнюю схему лечения подходящей для моего случая и отдельно поставил под сомнение необходимость применения кветиапина именно в моей ситуации.
Под его наблюдением я постепенно прекратил приём ранее назначенных препаратов, а после перерыва получил другую терапию. Примерно через восемь месяцев результат для меня был совершенно очевиден: тревожность существенно уменьшилась, практически исчезли эпизоды подавленного состояния, а главное — я снова чувствовал себя нормально функционирующим человеком, а не заторможенным побочными эффектами препаратов.
По итогам всей этой истории у меня осталось крайне отрицательное впечатление от лечения у Евгении Андреевны.
Я потратил значительные деньги и время, не увидев от частых консультаций понятной пользы. Назначенное медикаментозное лечение переносилось мной тяжело и существенно ухудшало качество моей жизни — вплоть до практически полного исчезновения либидо. Независимый психиатр впоследствии существенно пересмотрел как подход к моему состоянию, так и лечение, после чего моё самочувствие заметно улучшилось.
Поэтому лично я Евгению Андреевну Зайцеву рекомендовать не могу.
Если вы всё же обращаетесь к ней и особенно если речь идёт о назначении серьёзных психотропных препаратов, мой совет как пациента — обязательно получить независимое второе мнение у психиатра, который никак с ней профессионально или лично не связан. Я жалею, что сам не сделал этого в самом начале лечения.
